Black Sea — независимая консалтинговая практика по противодействию финансовым преступлениям. Мы те, кому регулируемый оператор звонит, когда лицензия — это лёгкая часть, а программа за ней должна работать, проходить проверку и выдерживать регулятора, читающего её строка за строкой. Мы делаем пять вещей и придаём им равный вес: строим программу под новую лицензию или новый режим; ремедиируем программу после мер принуждения или неблагоприятного заключения; ведём функцию аутсорсингового или переходного MLRO (ответственного лица) и стоящий за ней управляемый ресурс финансовой разведки; проводим независимые аудиты ПОД/ФТ; и выполняем комплексную проверку по санкциям, экспортному контролю и деловой репутации, включая правило перевода FATF (Travel Rule). Мы не составляем заявку на лицензию и не вручаем вам шаблон. Мы строим средства контроля, систему управления и доказательную базу, наличие которых лицензия предполагает по умолчанию.
Шесть принципов. Ни один из них не лозунг. Каждый меняет то, что мы можем и чего не можем делать, и мы держимся всех шести без исключений.
Black Sea — это senior-практика. Работу выполняют дипломированные специалисты по ПОД/ФТ и финансовым преступлениям, а не сменяющаяся скамейка аналитиков. Наша команда имеет квалификации CAMS и ICA и работала на передовой: реальные дела по KYC и надлежащей проверке клиента (CDD), практическая финансовая разведка и расследование подозрительных операций внутри регулируемых организаций.
Это важно, потому что программа хороша ровно настолько, насколько хорош человек, который её действительно вёл. Мы сидели там, где сидит MLRO. Мы подавали отчёт, отстаивали решение и отвечали на дополнительные вопросы регулятора. Мы строим средства контроля, которые сами были вынуждены эксплуатировать. Мы говорим от имени Black Sea. Отдельные имена — не суть. Суть — в компетенции, а компетенция senior по всему фронту.
Работа по финансовым преступлениям строится на информации, которая никогда не должна покидать комнату. Мы так к ней и относимся. Мы работаем по принципу NDA-first: конфиденциальность согласуется до объёма, а не после. То, что мы видим внутри проекта, остаётся внутри него. Мы опираемся на доказательства и в поведении, и в анализе: мы говорим вам неудобное заключение прямо. Проверяющий, который смягчает заключение, не стоит ничего.
Самый ясный способ сказать, кто мы есть, — сказать, от чего мы отказываемся.